«Игра в солдатики». Зачем нужны военные сборы и есть ли от них толк?

«Наша система резерва архаична, построена на принципе принуждения. Минобороны проще согнать людей, особо не вдаваясь в мотивацию».

Около двух тысяч человек были призваны в этом месяце на военные сборы из запаса в связи с начавшейся проверкой Вооруженных сил. Судя по реакции в обществе, призыв шел в атмосфере конфликта.

Фото soldatiki.96.lt

В прошлом году, когда из запаса призывали на сборы порядка трех тысяч военнообязанных, всё прошло гораздо спокойнее. Возможно, нынешняя реакция связана с тем, что на этот раз набор шел среди людей, которым хорошо за сорок без учета состояния здоровья в большинстве случаев, впервые призвали женщин.

Но более очевидная причина возмущений в том, что людям не нравится, когда госорганы ведут на них охоту — заманивают в свои сети, расставляют ловушки. В соцсетях хватает историй о том, что некоторых приглашали в военкомат якобы для уточнения данных, а в результате вручали повестку на сборы. Искали людей на работе. По некоторым свидетельствам, военкоматы налаживали связь с поликлиниками, обязывали медиков сообщать, если к ним обратится призывник, не явившийся за повесткой.

Трудно ли шел набор, столкнулись ли военкоматы с массовыми отказами и попытками избежать сборов, спросили Naviny.by у официального представителя Министерства обороны Владимира Макарова.

«Кто вам сказал, что было трудно? Откуда у вас могут быть такие данные? Поставки осуществлены в те сроки, которые определены в соответствии с планами укомплектования соответствующих войсковых формирований. Впереди детальный анализ. В настоящее время проверка Вооруженных сил, в том числе системы мобилизации, продолжается», — ответил полковник Макаров.   

 

«Ощущения непередаваемые!..»

Так или иначе, две тысячи человек сейчас на сборах. Что мы знаем о том, как они там живут?

Правозащитник Олег Волчек опубликовал на своей странице в «Фейсбуке» письмо жены одного из призванных на сборы офицера запаса: «…Посоветуйте, пожалуйста, что можно сделать. Мужа забрали 15 марта на известные всем сборы в Печи. Там повальный грипп или ОРВИ, но смысл в том, что с температурой 40 даже в лазарете их выгуливают строем к доктору и обратно по 1,5 км по морозу, не говорю про качество лечения. Я не хочу ждать, пока вылезут все осложнения, ведь в 43 года может быть что угодно. Куда, кому писать, обращаться?».

Сам Олег Волчек «против таких сборов, поскольку военные сборы — это бесполезная затея».

По его мнению, «надо совершенствовать действующих офицеров, а не призывать на пару месяцев офицеров запаса, чтобы потом их лечить в госпиталях. Хорошо, если ОРВИ, а если у человека проявятся сложные хронические заболевания, и кто будет оплачивать расходы?»

На вопрос Naviny.by о бытовых условиях для призванных на сборы официальный представитель Минобороны Владимир Макаров не ответил, предложив написать запрос и дождаться анализа ситуации.

По информации же государственных СМИ, на сборах всё отлично и прекрасно.

Например, газета «Во славу Родины» в присущем военному изданию стиле рассказывает о начальнике отдела закупок крупной фирмы Александре Семенове, призванном на сборы в Печи в должности переводчика. Он отметил, что до сборов у него была «сильная языковая база», а в армии он понял, что сможет «ее даже улучшить».

«Ранее мне не доводилось участвовать в подобных мероприятиях. Поэтому, безусловно, для меня это новый и интересный опыт. Первое время было непривычно: новый коллектив, строгий распорядок… Со временем втянулся, нашел здесь друзей. Да и время летит быстро — каждый день занятия. А недавно выполняли упражнения стрельб из автомата Калашникова и пистолета Макарова — ощущения непередаваемые!» — рассказал Александр Семенов.

Рядовому запаса Вадиму Аниськову нравится, как на сборах кормят: «Конечно, без особых изысков, но все очень сытно и вкусно».

«Прохожу сборы в автомобильном отделении подвоза горючих и смазочных материалов. В этом подразделении занимаю должность водителя топливозаправщика. Машина у меня довольно большая, да и груз непростой… Занятиям уделяю особое внимание», — сказал Аниськов.

 

Зачем это надо и есть ли толк?

«Это необходимая мера, потому что армия у нас существует в свернутом составе. У нас сейчас армия где-то 60 тысяч, из них 15 тысяч — гражданский персонал, который работает по контракту с Минобороны. В случае войны, по информации Генштаба, мы можем развернуть 450-500 тысяч человек», — пояснял ранее военный эксперт Александр Алесин.

«Сами по себе сборы — обычная практика», — отметил руководитель проекта Belarus Security Blog Андрей Поротников.

Однако насколько эффективно обучение людей в течение месяца на сборах?

«В большинстве своем люди, которых призвали на сборы, имеют базовую подготовку, — сказал Поротников. — Если их действительно обучают, в результате чего они повышают свой уровень подготовки, это одна история. Если мероприятие проводится лишь для выполнения распоряжения и никого не волнует эффективность — это другое».

Бесконфликтно проводить сборы получается там, где есть высокая гражданская ответственность, где люди понимают, что они защищают, беря оружие в руки. Например, в Израиле сборы — это основа поддержания боеготовности войск, призываются и мужчины, и женщины.

В Беларуси же люди не понимают, кто будет нападать на нашу страну, откуда может исходить угроза.

«Наше военное руководство, исходя из политических соображений, не определяет угрозы для Беларуси. Формально в качестве противника мы не рассматриваем никакие страны, у нас все друзья и партнеры. В такой ситуации можно понять психологию людей, которые воспринимают сборы как игру в солдатики», — отметил Андрей Поротников.

Он также обращает внимание на то обстоятельство, что «наша система резерва архаична, построена на принципе принуждения. Минобороны проще согнать людей, особо не вдаваясь в мотивацию».

 

«У белорусов нарастает отчуждение от государства»

Андрей Поротников полагает, что военное руководство не научилось работать с общественным мнением — людям не удосуживаются объяснять, почему важно и нужно принимать участие в сборах:

«Позиция генералов такая: все дураки, а мы ходим строем. Генералы не способны смотивировать, показать, что сборы — это важно, что надо выложиться для общего интереса, возможно, ужавшись в собственном. Мне кажется, что военное руководство не понимает важность общественных настроений, считает, что достаточно приказа, и система будет работать. А то, что система работает всё хуже и хуже, игнорируется».

Возможно, отношение к сборам было бы другим, если бы не недавние случаи дедовщины, которые всколыхнули общественность? Эксперт считает, что доверие к армии серьезно упало не столько из-за самой дедовщины, сколько из-за попыток Минобороны скрыть происходящее, фильтровать и цензурировать информацию о происходящем в армии.

«Дедовщина — серьезный удар по имиджу армии. Однако наши люди негативно отреагировали на сборы, потому что не видят себя в рамках этого государства, не рассматривают его институты как действующие в их интересах. Да, по Конституции у белорусских граждан есть долг перед страной, но нарастает отчуждение от государства. Для многих людей вопрос призыва на сборы был такой — ради чего я должен жертвовать интересами своей семьи?» — сказал Андрей Поротников.

 

Как армии реабилитироваться перед народом?

Эта проблема принципиально в рамках существующей модели государственного управления не решится, но определенные меры принять можно, считает Андрей Поротников.

Например, попытаться улучшить информационную работу Минобороны с населением. При этом важно «с уважением отнестись к людям, показать, что они важны для страны, а не являются средством для того, чтобы генералы могли отчитаться о сборах».

Для этого как минимум предоставить им нормальные бытовые условия. Эти вещи очень важны, ведь «солдат воюет желудком, как говорил Наполеон». А у нас на этот счет один ответ: «Давали присягу — так и переносите со стойкостью тяготы военной службы».

«Необходимо сделать более прозрачной систему силовых структур, — считает Андрей Поротников. — Пора уже научиться объяснять налогоплательщикам, на что идут их деньги, почему это важно, а выбранное направление трат — наиболее оптимально».