«Белорусский островок» в Африке: координаты неизвестны

У большинства стран региона нет денег для масштабных закупок белорусской продукции.

Ставка на укрепление африканского вектора белорусской внешней торговли к каким-то сдвигам, возможно, и приведет, однако кардинально наращиванию и диверсификации экспорта не поможет.

Александр Лукашенко и Эммерсон Мнангагва. Фото пресс-службы президента Беларуси

 

Секрет прорыва на рынок Зимбабве

Судя по всему, официальный Минск не вполне удовлетворен тем, как развивается экономическое сотрудничество с африканским сектором «дальней внешнеполитической дуги».

В противном случае трудно объяснить направление в Республику Зимбабве управляющего делами президента Виктора Шеймана, который на днях доложил Александру Лукашенко об итогах поездки.

Согласно официальной информации, визит прошел чрезвычайно успешно. Состоялись конструктивные и плодотворные переговоры с главой этого государства Эммерсоном Мнангагвой и целым рядом других высокопоставленных лиц.

Были подписаны контракты на сумму около 60 млн долларов на поставки белорусских тракторов и техники для лесного хозяйства. Готовится соглашение о закупке Хараре удобрений на сумму около 10 млн долларов. Обсуждалось создание сборочных производств сельскохозяйственной и горнодобывающей техники, достигнуты договоренности о развитии сотрудничества во многих других сферах. И вообще, по утверждениям зимбабвийской прессы, Шейман пообещал увеличить взаимный товарооборот до миллиарда долларов.

Такие планы, безусловно, впечатляют, особенно если учесть, что, по сведениям Белстата, в прошлом году этот показатель составил всего 21,5 млн долларов. В то же время нельзя не отметить, что за год он вырос в 5,2 раза, а белорусский экспорт — вообще в 86!

Несколько смущает, правда, то обстоятельство, что едва ли не единственным источником столь внушительного экспортного роста стала поставка для зимбабвийских алмазодобывающих предприятий более полусотни единиц тяжелой техники: самосвалов БелАЗ, погрузчиков, бульдозеров.

Можно вспомнить, что в 2012 году за счет той же продукции товарооборот с Зимбабве уже достигал 6,5 млн долларов, после чего эта страна исчезла из белорусской внешнеторговой статистики на четыре года.

Поэтому при всем воодушевлении от достигнутых успехов есть подозрение, что постоянной потребности в таких масштабных закупках тяжелой техники у наших зимбабвийских друзей нет.

 

Оптимистичные заявления не раз повисали в воздухе

Помимо Зимбабве, в 2017 году Беларусь торговала еще с 12 государствами Африки к югу от Сахары — Анголой, Ганой, Гвинеей, Замбией, Кенией, Кот-д'Ивуаром, Мадагаскаром, Мали, Нигерией, Сенегалом, Танзанией и ЮАР, то есть менее чем с половиной из расположенных в этом регионе государств. Суммарный объем торговли с ними составил почти 400 млн долларов, или 0,62% от общего объема белорусской внешней торговли.

Пятью годами ранее партнеров в регионе было 10, а эти параметры были равны, соответственно, 203 млн долларов и 0,22%. Казалось бы, сдвиги, пусть не слишком значительные, налицо. Но тогда сальдо было положительным, хоть и небольшим (8,5 млн долларов), сейчас же оно ушло в минус на 55,5 млн долларов.

Причем в нынешнем списке не оказалось Камеруна и Малави. Да и вообще его состав ежегодно существенно меняется, что также не свидетельствует в пользу стабильности этого внешнеполитического вектора.

Наконец, о том же говорит и постоянная смена приоритетов. Так, полтора десятилетия назад утверждалось, что отношения с Суданом «будут интенсивно развиваться, поскольку строятся на равноправии, открытости и взаимовыгодности интересов». Но в последние годы тот в числе внешнеторговых партнеров Беларуси не значится.

В 2012-м прозвучала идея создавать белорусский островок в Эфиопии. Сейчас ее в списке тоже нет.

На состоявшихся в 2014 году переговорах с премьер-министром Мозамбика было заявлено, что эта страна может стать одной из наших опорных точек в Африке, так как «является очень перспективным и богатым государством, прежде всего своими недрами». И где нынче тот Мозамбик?

Все это приучило к некоторому скептицизму по поводу новых обещаний. Как следствие, на этом фоне выраженная Шейманом в интервью белорусскому телевидению уверенность, что в ближайшие годы можно достичь товарооборота с африканским континентом в три миллиарда долларов, выглядит чересчур оптимистично.

Впрочем, одним из возможных направлений сотрудничества с Зимбабве были названы геологоразведка и добыча нефти и газа. В свете того факта, что Виктор Шейман с середины прошлого десятилетия является сопредседателем белорусско-венесуэльской совместной комиссии высокого уровня, напрашиваются определенные аналогии. Ведь там в основе взаимодействия лежали те же сферы.

Не исключено, что и здесь, подобно тому, как это имело место в случае с Каракасом, на каком-то этапе произойдет рывок. Вот только есть серьезные опасения, что в конечном счете ситуация придет к такому же безрадостному финалу (в таблице Белстата о внешней торговле с отдельными странами в прошлом году Венесуэлы вообще нет).

Главная проблема в том, что препятствия, стоящие на пути расширения белорусско-африканского экономического сотрудничества, имеют объективный характер. У большинства стран региона нет денег для масштабных закупок белорусской продукции, а у тех, кто побогаче, имеются более качественные альтернативы.

Безусловно, усилия, направленные на увеличение товарооборота, можно только приветствовать. Однако объективных предпосылок для того, чтобы Африка к югу от Сахары стала для Минска постоянным солидным контрагентом, не просматривается.