Игорь Драко. СТРАСТИ. Триумф белорусского национализма

Игорь ДРАКО

Игорь ДРАКО

Родился в Фергане (Узбекистан), в школу ходил в Ивье (Гродненская область), окончил Санкт-Петербургский университет (Россия). Гражданин Республики Беларусь, которому почему-то не дают эфир на БТ. Любит читать, слушать, смотреть, писать и говорить, но не верит, что в споре рождается истина, поэтому предпочитает беседу.

В отношении прихода к власти Лукашенко и дальнейшего ее удержания его командой многие исследователи и публицисты говорили так: социальный проект взял верх над проектом национальным.

Если совсем упрощать — колбаса победила мову. Предвыборная риторика кандидата в президенты и конкретные действия уже президента Александра Лукашенко были в высшей степени практическими и ориентированными на как можно скорейшее улучшение материальной стороны жизни белорусов.

Выбор в пользу советской идентичности (как подтверждения социальной направленности нового государства) также имел вполне практическое основание: во-первых, личный опыт президента (в том числе и теоретический в области истории), во-вторых, возможность опереться на Россию (которая хоть и была в лице Ельцина разрушительницей СССР, но к Беларуси питала сестринские чувства советской закалки).

Националисты оттолкнули от себя подавляющее большинство избирателей не столько тем, что переводили делопроизводство на белорусский язык и снабжали школы и вузы новыми учебниками по истории, а тем, что при них людям тяжело жилось. И хотя они не имели непосредственного отношения к экономическому управлению страной, их националистические речи раздражали испытывающих нужду избирателей: мол, какие ВКЛ и БНР, если детей завтра нечем кормить будет.

Лукашенко на выборах «прихлопнул» ответственного за экономику премьер-министра Кебича (страшно непопулярного в народе, хотя именно он начинал выстраивать «особые отношения с Россией» ради спасения страны). Став президентом, Лукашенко «прихлопнул» и националистов.

Социальный проект, который базировался на привычной гражданам независимой Беларуси советской модели взаимодействия общества и государства, одержал верх над проектом национальным. Конкретные исторические условия предопределили такой исход. Однако ни эти условия не остались неизменными, ни носители национального сознания не исчезли с лица земли.

На всем постсоветском пространстве стали доминировать негативные оценки советской истории (в России после крымско-донбасских событий послышались голоса в защиту СССР, но все рано главенствует не «красная» идеология, а смесь либерально-империалистических и монархических воззрений). Где-то это началось раньше (еще до развала СССР), где-то позже. Улучшение экономического состояния большинства новых государств способствовало тому, чтобы люди постепенно забывали или переставали себя обманывать, как хорошо было в СССР.

Правда состоит в том, что советское как таковое невозможно воссоздать в уменьшенной копии; оно в сотни раз объемнее социального проекта, победившего в Беларуси 90-х проект национальный. Белорусские националисты на заре независимости просто не смогли убедить народ, что они и за мову, и за колбасу для него. Это их технологический «косяк», спишем на неопытность.

Сегодняшние националисты (те, что поумнее) ведут себя иначе: мова (история, независимость, пантеон героев и пр.) идут в одной упряжке с экономическим развитием страны и социальной защитой населения. Противник национализма вовсе не вертикаль Лукашенко с ее теперь уже не совсем социальным государством, а то самое советское как таковое.

Лукашенко сегодня всего лишь не пускает во власть конкретных националистов (список имен прилагается) и не позволяет национализму разгуляться в стране так, как того хотят граждане из списка (для личной власти Лукашенко важна ресурсная поддержка со стороны России, где белорусский национализм воспринимается как антироссийское явление).

Первый и пока последний президент Беларуси находится в сложном мировоззренческом положении. Он, я полагаю, хотел бы остаться «советским человеком», но главная носительница советского наследия — Россия — отреклась от него еще в 90-х, а с помощью русских денег и русского рынка можно строить либо Западный федеральный округ РФ, либо национальное государство без каких-либо амбиций глобального масштаба.

Лукашенко выбирает второе и превращается в «умеренного националиста»; исполнительные «вертикальщики», разумеется, не отстают от начальника.

На идеологическом фронте внутри страны белорусский национализм не имеет конкурентов. Он не то чтобы очень хорошо разработан в теоретическом плане, но на фоне отсутствия каких-либо научных/идеологических изысканий у других политических сил (включая «партию вертикальщиков»), выглядит весьма убедительно (учтите также немалое число культурных мероприятий и художественные произведения с «ярко выраженной национальной окраской»). Актив всех оппозиционных организаций состоит из националистов-антисоветчиков (левые из «Справедливого мира» исключение, но эта партия, пожалуй, самое слабое звено во всей немощной оппозиции).

Споры между партиями сродни действиям поставщиков продукции на рынок: наше молоко/оппозиционность и наша сметана/беларускость превосходят ваши, т.е. приносят или принесут в недалеком будущем больше пользы белорусам и Беларуси как государству.

Такой же расклад между всей оппозицией и находящейся у власти группы: вторая просто не желает терять монополию. Если правящая группа по каким-то соображениям слегка поступится монополией, произойдет обыкновенная ротация на уровне личностей: был чиновник/депутат националистом-антисоветчиком из «партии вертикальщиков», его заменил националист-антисоветчик из БНФ или ОГП.

Национализм побеждает по той причине, что он предельно прост для толкования и восприятия: независимое государство; рассказы о победе над Московией под Оршей, сопровождающиеся размахиванием Уставной грамотой БНР; отсутствие идеологической и исторической альтернативы.

С первыми двумя пунктами понятно: они работают на поле размежевания с Россией как империей, которая до поры до времени не давала появиться суверенной Беларуси.

Пункт «отсутствие альтернативы», с одной стороны, тоже эксплуатирует антироссийскую риторику: мол, сохраниться как нация мы можем только в границах своего государства (что границы советские, вспоминать обычно не принято), материальное благополучие белорусским гражданам тоже гарантирует исключительно государство Беларусь, потому как в России бал правят хищные олигархи и создавать наднациональные органы управления экономикой на территории ЕАЭС по этой причине крайне опасно.

Но, с другой стороны, отсутствие альтернативы означает, что белорусский национализм (мелкобуржуазный по своей сути) не видит иного пути, кроме как «урвать» (или получить с согласия более сильных в экономическом отношении игроков в обмен на некую форму лояльности) небольшой кусочек рынка и далее спокойно жить, не помышляя о некоем переустройстве жизни на планете, как того требовал советский проект.

Последнее крайне интересно по той причине, что Беларусь называли самой советской республикой в СССР, а президент Лукашенко в 90-х выступал на политической арене постсоветского пространства как страстный поклонник советского проекта. Но у теперешних жителей Беларуси, в отличие от многих людей в России, нет ностальгии по СССР. Не националисты же из БНФ избавили их от этой ностальгии. Лично Лукашенко, что ли? Да нет, время и ход истории, которые перемололи и самого Лукашенко.

Будь Александр Григорьевич настоящим фанатиком советского как такового, он бы в 90-х попытался взять Кремль. Только из Москвы можно было перезапустить СССР (пусть и в усеченном виде). Было бы трудно, ведь тогда в Кремле сидел не один больной и непопулярный Борис Ельцин, но и вполне здоровые Чубайс, Немцов и еще олигархи, больше Ельцина не желавшие возврата СССР. Правда, в случае успеха, кроме нефти и газа, Лукашенко получил бы и пылающую Чечню. Какой уж там поход на Кремль…

Вот если бы московские путчисты призвали «варяга-белоруса» на должность президента Союзного государства, тогда бы и Чечня не так пугала. Но путчистов не нашлось, вместо них сработали аппаратчики — и у России появился президент Путин.

Как только исчезает возможность (неизвестно, имевшая ли место вообще) создать мини-СССР, рассматривать Беларусь как государство, пытающееся продлить жизнь советскому проекту, некорректно. Потому что советский проект, в первую очередь, есть принципиально иной по отношению к капитализму способ социально-экономической организации жизни. И такой способ не в состоянии явить маленькая и бедная страна.

Такая страна может поругаться с Западом, чтобы потом ее министр иностранных дел настойчиво искал поводы снова подружиться, вот и все противостояние капитализму. И Беларусь уже не заповедник социализма, а нечто (пока в Администрации президента не решили, что конкретно) между Востоком и Западом. Другие категории делят сегодняшний мир.

Кто-то скажет: «7 ноября по-прежнему выходной, улицы носят имена деятелей советской поры, флаг, герб и гимн из БССР, День независимости, хоть и падает на важную для белорусов дату, не символизирует белорусский суверенитет, белорусский язык не имеет даже формальных 50% в госСМИ, преподавание в университетах идет на русском, чиновник не знают родного языка, а празднование годовщины БНР много лет причислялось чуть ли не к преступлению. И это триумф национализма, по-вашему?»

На уровне знаков сегодняшняя Беларусь, действительно, еще как-то соотносится с советской эпохой, но ведь и невозможно уничтожить все ее знаки. Здания на проспекте Независимости в Минске тоже из той поры, их что, нужно снести для подтверждения успешного шествия идеологии национализма?

Большинство советских знаков пусты или, имея советскую «внешность», содержательно представляют постсоветскую Беларусь (Минский тракторный завод — советское предприятие? Нет, белорусское, и трактор называется Belarus, тихая национализация советского промышленного потенциала).

Некоторые знаки, как флаг, например, есть лишь свидетельство упорного нежелания находящихся у власти «новых» националистов уступать первенство другим — «выдержанным» — националистам. Хотя вид нынешней государственной символики имеет, так сказать, личностное измерение.

Александр Лукашенко в свое время противопоставил националистам, с которыми сражался за власть, чутка подкорректированную символику БССР и теперь для него является делом чести ее сохранение. А вот Марианна Щеткина, сенатор и в прошлом министр по труду и социальной защите, смею предположить, готова без каких-либо душевных терзаний доживать свой век в особняке в Дроздах при любой государственной символике.

Думаю, недалек тот час (для истории что три года, что 15 лет — мгновение), когда в парламенте, где будут висеть «Погоня» и бело-красно-белый флаг, умеренные и ярые националисты станут спорить: оставлять официальное двуязычие или имеет смысл ограничиться белорусским языком, и как говорить о БССР: как об очередном этапе оккупации Беларуси Россией или просто как об этапе становления белорусской государственности.

Подобные дискуссии будут происходить в стране, стремительно теряющей население, и помешать им, этим дискуссиям, равно как и процессу депопуляции, сможет только проект ресоветизации, который вдруг начнет восставать у границ с Беларусью или же включая и ее границы.

Но вероятность такого хода истории ничтожна мала, поэтому белорусские националисты уже в ближайший День Воли могут отпраздновать свою победу… советским шампанским.

 

 

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей обсуждать статьи на форуме, предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».

 

 




Оставьте комментарий (0)
  • Сложная тема... Национализм того, чего нет.
  • Странные они, белорусские националисты. Предлагают некую "спадчыну", которой сами и не знают. Например государственный лаг ВКЛ. Откуда они взяли этот "бел-чырвона-белы"? Его придумали горе-создатели БНР, которые в истории разбирались равно, как я в нанотехнологиях. Для "сьвядомых" сделаю поправку, что настоящий флаг ВКЛ выглядел вот так:
  • Эй! сьвядомыя! вы зачем навязываете республике крымско-татарскую символику?
  • Эй ватник! Если все свои скудные познания черпаете из сомнительной Википедии - это ваша проблема.Не надо сознательно путать понятия.Да,именно этот БЧБ был принят в БНР,но основы флага здесь https://charter97.org/ru/news/2013/11/2/79013/ Да и много где можно прочитать всевозможных исследований..Правда там пишут для умных.
  • Именно . У них триумф - когда их больше трех . Между тем , триумф - массовая поддержка народа . Хотя бы 80 % .
  • Именно . У них триумф - когда их больше трех . Между тем , триумф - массовая поддержка народа . Хотя бы 80 % .
  • Эй ватник! Если все свои скудные познания черпаете из сомнительной Википедии - это ваша проблема.Не надо сознательно путать понятия.Да,именно этот БЧБ был принят в БНР,но основы флага здесь https://charter97.org/ru/news/2013/11/2/79013/ Да и много где можно прочитать всевозможных исследований..Правда там пишут для умных.
  • Эй ватник! Если все свои скудные познания черпаете из сомнительной Википедии - это ваша проблема.Не надо сознательно путать понятия.Да,именно этот БЧБ был принят в БНР,но основы флага здесь https://charter97.org/ru/news/2013/11/2/79013/ Да и много где можно прочитать всевозможных исследований..Правда там пишут для умных.