Участников акции в Гомеле против декрета № 3 массово вызывают в милицию

Пришедшие 27 февраля по повестке в первое отделение Центрального РОВД Гомеля участники марша не смогли попасть внутрь отделения, так как отказались сдавать в камеру хранения личные вещи.

В Гомеле участников «Марша возмущенных белорусов», который прошел 19 февраля, массово вызывают в милицию.

 

 

Повестки на 27 февраля получили в том числе активисты ОГП Владимир Кацора, Николай Пешко, Владимир Непомнящих, гражданский активист Андрей Макаров, блогеры Максим Филипович и Дмитрий Сабуров, активист профсоюза РЭП Виктор Рубцов. Уже побывал в милиции для составления протокола по статье 23.34 КоАП (нарушение порядка проведения массового мероприятия) правозащитник Леонид Судаленко.

Пришедшие 27 февраля по повестке в первое отделение Центрального РОВД Гомеля участники марша не смогли попасть внутрь отделения, так как отказались сдавать в камеру хранения личные вещи, в том числе мобильные телефоны.

Активисты требовали у дежурного милиционера поставить им отметки, что они прибыли по повесткам, но их не пустили в здание, но им было отказано. Указанный в повестке сотрудник РОВД к прибывшим также не вышел, в итоге поход в отделение милиции завершился коллективным истребованием Книги замечаний и предложений и скандированием на ступеньках отделения «Нет декрету № 3 — Лукашенко, уходи!».

«Я отказался оставить личные вещи и телефон, потому что не доверяю милиции. Подложат потом мне патроны, наркотики, окровавленный нож, и ничего не докажешь. Взяли моду — посадили везде милиционеров, ни в суд не зайти, ни в исполком, и это народная власть? Я пришел вовремя, по повестке, а меня не пускают. Я буду говорить только под звукозапись, а то потом скажут — хватался за табельное оружие, отрывал погоны», — прокомментировал Владимир Непомнящих.

Владимир Непомнящих оставляет запись в Книге замечаний и предложений

В Книге замечаний и предложений он на двух страницах описал ситуацию и попросил, чтобы привлекли к ответственности за митинги и марши в Беларуси Александра Лукашенко, который стал их причиной.

Блогер Максим Филипович сказал, что для него повестка в милицию была полной неожиданностью.

«Я не знал, что я не могу ходить по своей земле, не могу разговаривать с людьми! А здесь, в милиции, мне запрещают вести фиксацию на аудио или видео. Процесс должен быть открытым. Потом меня обвинят в чем угодно, а судья скажет на суде, что у нее нет оснований не доверять словам сотрудников милиции», — считает блогер.

Активист ОГП Николай Пешко также отказался оставлять личные вещи, так как имеет негативный опыт общения с сотрудниками милиции, и не доверяет им.

«Меня уже заставляли в милиции подписывать разные бумаги, запугивали, писали разную ерунду. Я буду разговаривать с ними только под запись», — говорит активист.

Блогер Дмитрий Сабуров подчеркнул, что составление протокола должно быть открытым. «Я не понимаю, за что меня вообще вызвали? Написали — за нарушение порядка проведения митинга. О чём вообще разговор, что я нарушал?» — добавил Сабуров.

Владимир Кацора обратился к милиционерам. «Почему вас не было на митинге? Ни одного милиционера там не было в форме. Вы должны были там быть, по инструкции, по которой сейчас не пускаете людей внутрь. Почему вы не предупредили людей, что митинг несанкционированный? Почему вы никого из организаторов не предупредили заблаговременно — мол, извините, вы нарываетесь на неприятности? Раньше бы мы как организаторы еще до митинга в каталажке сидели, а сейчас милиция ничего не сделала, чтобы пресечь «противоправные действия», значит, власти это было выгодно, чтобы марш прошёл?» — высказался активист ОГП.

Виктор Рубцов (в центре)

Виктор Рубцов также высказал свои основания не доверять милиции.

«Мой отец (бывший политзаключенный Юрий Рубцов. — ред.) сейчас вынужден жить в Германии. Просто за то, что он ходил в майке с надписью «Лукашенко, уходи!», его даже довели до уголовного дела, и поэтому у меня есть причины не доверять милиции, которая задерживала моего отца. Какая гарантия, что я зайду в отделение, и меня не обвинят в чем угодно?» — объяснил активист профсоюза РЭП.

На крыльце во время скандирования «Нет декрету № 3 — Лукашенко, уходи!» к группе активистов подошла женщина предпенсионного возраста. Она рассказала свою историю «тунеядства».

«Я ухаживаю за мамой, она инвалид, я получаю 170 рублей по уходу, нам не хватает даже на продукты. Сто рублей нужно платить за приватизацию, продукты купи, квартплата поднялась, у нас не хватает на еду. Куда мы катимся? А сыну моему — 31 год, и в 2015 он не работал, потому что невестка уехала учиться, а сын смотрел внучку. Сейчас не может найти работу, потому что нет вакансий, никаких. В интернете вакансии есть, а в реальности — ноль. И вот пришло еще и это извещение. Это ужас. У моей двоюродной сестры — четверо детей, и она тоже «тунеядка»! Дети ее все учатся отлично, они все подростки, 12-14 лет, муж на пенсии, поехал в Москву на заработки. Сестра отучилась от биржи на продавца, и сейчас у неё будет бесплатная практика, четыре месяца, я считаю, что это рабский труд. По 12 часов в день — бесплатно. Дети будут предоставлены сами себе. Это кошмар и ужас — то, что творится в нашей стране. Люди выходят на улицу, потому что жить так дальше нельзя», — отметила Светлана Александровна.