Лукашенко может продать Европе мораторий

Это проще, чем всерьез переделывать избирательное законодательство.

Официальный Минск понимает: чтобы двигать дальше нормализацию с Европой, ей нужно что-то «скормить». Но делать выборы более прозрачными, конкурентными — штука рискованная, противоречащая понятиям властей. Поэтому удобнее сфокусироваться на вопросе моратория на смертную казнь.

Фото pixabay.com

Ряду европейских функционеров сегодня тоже удобнее сосредоточиться на этом вопросе, чем цеплять белорусское руководство за живое конкретными требованиями, направленными на обеспечение справедливых выборов.

В частности, на заседании политкомитета Парламентской ассамблеи Совета Европы в Страсбурге 24 января докладчик ПАСЕ по Беларуси Андреа Ригони подчеркнул: «Мы не раз требовали и сейчас снова требуем моратория на смертную казнь, чтобы 2017 год стал годом моратория».

Речи же белорусских официальных лиц на эту тему оставляют стойкое впечатление дежавю. Андрей Наумович, председатель постоянной комиссии по правам человека, национальным отношениям и средствам массовой информации Палаты представителей, сообщил на том же заседании, что власти «продолжают изучение вопроса о целесообразности отмены смертной казни, учитывая при этом как современные мировые тенденции, так и результаты референдума 1996 года, на котором большинство граждан проголосовало за сохранение данного вида наказания».

 

Психологический барьер для президента

Ремарка насчет референдума симптоматична: в дискуссиях о смертной казни официальный Минск любит козырять данными плебисцита двадцатилетней давности. При том что именно по его итогам Александр Лукашенко распустил Верховный Совет и надолго поссорился с Европой. В частности, та же ПАСЕ лишила белорусский парламент статуса специально приглашенного. Так что апеллировать к тому референдуму в стенах ПАСЕ — уже само по себе что-то типа разговора о веревке в доме повешенного.

Впрочем, Наумович обнадежил и некой конкретикой на перспективу: «В конце этого года — начале следующего по вопросу смертной казни в Палате представителей могут пройти парламентские слушания».

Хотя конкретика, сами понимаете, относительная. Толочь воду в ступе можно до бесконечности.

Да, в декабре 2016 года в парламенте нового созыва создана рабочая группа по проблематике смертной казни, эту группу возглавил тот самый Наумович. Но подобные структуры создавались и в предыдущих созывах.

Алесь Логвинец
«Можно долго разговаривать о моратории, но так и не ввести его, это власти умеют», — отметил в комментарии для Naviny.by политолог Алесь Логвинец. По его мнению, введение моратория не угрожает режиму политически, но этот вопрос «психологически важен для самого Лукашенко», который «хочет оставаться властелином жизней белорусов».

При этом, думает эксперт, одного моратория будет мало, чтобы ПАСЕ восстановила для парламента Беларуси статус специально приглашенного. Так что властям придется обсуждать и какие-то изменения в Избирательный кодекс. Но и здесь у них богатый опыт: что-то могут исподволь ухудшить, а что-то — в непринципиальных для себя вопросах — чуточку и улучшить, предположил Логвинец.

 

Оппозиция пытается сместить фокус на выборы

Именно на проблеме свободных выборов акцентировала внимание на том же заседании в Страсбурге оппозиционный депутат Палаты представителей Анна Канопацкая из Объединенной гражданской партии.

По словам Канопацкой, при рассмотрении вопроса о возвращении белорусскому парламенту статуса специально приглашенного следует требовать не только отмены смертной казни — «нужно также вернуть народу Беларуси право избирать свою власть».

К сведению: на днях та же Канопацкая направила предложения об изменении избирательного законодательства в созданную при Центризбиркоме межведомственную рабочую группу по изучению рекомендаций БДИПЧ ОБСЕ.

Эти предложения сгенерированы коллективным разумом оппозиции и в принципе просты как огурец. Главные из них таковы: представители каждого кандидата должны обязательно включаться в состав избирательных комиссий, следует ограничить практику досрочного голосования и показывать присутствующим при подсчете содержание каждого бюллетеня. В принципе, к этим пунктам близки и ключевые рекомендации ОБСЕ.

Показательно, что саму Канопацкую в эту группу, сформированную из лояльных высшему руководству персон, не включили. Между тем уже к 1 февраля группа должна положить свои рекомендации на стол президенту.

С большой долей вероятности можно предположить, что и сами рекомендации не будут революционными, и глава государства вряд ли станет их революционизировать, скорее напротив.

 

С выборами власти не шутят 

Валерий Карбалевич
Руководство Беларуси не пойдет навстречу ни по одному из принципиальных предложений оппозиции, заявил в комментарии для Naviny.by эксперт минского аналитического центра «Стратегия» Валерий Карбалевич.

Власть этого и не скрывает, добавил он и напомнил, что на декабрьской встрече с руководителями миссии ОБСЕ по наблюдению за парламентскими выборами Лукашенко посоветовал не иметь излишних ожиданий в отношении Беларуси.

Действительно, тогда белорусский президент пытался уверить собеседников, что «у нас ситуация по выборам не хуже, чем в других странах, это во-первых. А во-вторых, выборы — это очень серьезная вещь, и к ним надо относиться очень серьезно».

Серьезно же в понимании белорусского руководства означает полностью держать электоральный процесс под контролем, устранять саму возможность сюрпризов с результатами.

Мораторий на смертную казнь «более вероятен, чем принципиальные изменения в избирательном законодательстве», считает Карбалевич. Поскольку мораторий «никак не угрожает власти».

По мнению аналитика, официальный лидер может пойти на мораторий, если «почувствует какие-то дивиденды от этого».

 

В какую сторону закрутится карусель?

Действительно, при всем своем консерватизме Лукашенко недавно удивил мир указом о безвизовом режиме для граждан 80 стран. При том что решение ограниченное: безвиз дается на пять дней и только прилетевшим в национальный аэропорт «Минск».

Таким же ограниченным шагом, рассчитанным на благосклонность Запада, может стать и мораторий на смертную казнь. С одной стороны, это будет эффектно, тем более после театральной паузы, как некогда освобождение политзаключенных. С другой стороны, в любой момент, если отношения испортятся, можно шагнуть назад.

Да, и то, что Европа подталкивает к мораторию — удобный повод провести новый референдум. Насчет такого замысла ходят упорные слухи, организуются утечки. Предполагается, что на голосование могут быть также вынесены вопросы продления полномочий президента до семи лет, а парламента — до пяти, перехода на пропорционально-мажоритарную систему выборов в Палату представителей.

Получается интересный бутерброд. И Европе возмущаться таким плебисцитом вроде как не с руки. Вы нам плешь проедали насчет смертной казни, вот мы и советуемся с народом. Ну и заодно еще кое-какие оргвопросы решаем. Выборы ведь серьезное дело, так что и частить с ними ни к чему.

Исход же голосования по вопросу смертной казни власти могут запрограммировать какой им будет удобнее.

Ныне, по данным социологии, сторонников сохранения этого вида наказания больше, чем противников. Но не настолько (опрос «Сатио» в августе — сентябре 2014 года: 57,6% vs. 34,6%), чтобы нереально было зеркально изменить соотношение за несколько месяцев агитации через всю систему госСМИ.

Точно так же можно закрутить карусель в другую сторону, и тогда большинство безо всяких подтасовок выскажется против отмены.

А в какую сторону закрутится карусель, это, вероятно, может зависеть и от весомости дивидендов, предложенных Европой.