Адвокат семьи Птичкиных: в СИЗО мне сказали, что я теперь для них враг № 1

Суд пожалел фельдшера Крылова и сократил ему срок наказания на два месяца.

25 ноября в Минском городском суде рассмотрена апелляция на приговор по делу Игоря Птичкина, который в августе 2013 года умер в СИЗО № 1. Виновным признан фельдшер Александр Крылов, согласно приговору, оказавший ненадлежащую медицинскую помощь пациенту. Крылов был приговорен к трем годам лишения свободы в колонии-поселении. По результатам апелляции данный вердикт был изменен — срок наказания сократили до 2 лет и 10 месяцев.

осужденный фельдшер Александр Крылов

Трагедия произошла более трех лет назад. В мае 2013-го суд Заводского района Минска приговорил 21-летнего Игоря Птичкина к трем месяцам административного ареста за то, что тот управлял автомобилем, будучи лишенным водительских прав. В конце июля молодого человека отправили в СИЗО № 1, а спустя несколько дней родным сообщили, что он скончался от сердечного приступа.

Как отмечали сотрудники следственного изолятора, Птичкина госпитализировали, потому что у него стали проявляться и нарастать признаки острого психического расстройства: галлюцинации, бред, отказ от пищи и питья, мания преследования. Молодой человек якобы систематически употреблял алкоголь и спайсы.

В конце сентября 2013 года управление Следственного комитета по Минску возбудило дело в отношении медработника СИЗО Александра Крылова, который подозревался в ненадлежащем исполнении профессиональных обязанностей, что повлекло смерть пациента (ч. 2 ст. 162 УК).

По заключению экспертов, Птичкин умер из-за острой сердечно-сосудистой недостаточности, которая возникла на фоне развившегося синдрома отмены (т.н. «ломки»). Кроме того, осужденный более 20 часов был прикован ремнями к кровати. За это время его ни разу не покормили, не предложили попить и сходить в туалет.

По словам фельдшера Крылова, пациента привязали, чтобы он не навредил себе и окружающим. Специалист так и не смог внятно пояснить в суде, почему он ни разу не вызвал скорую помощь, не обратился к психиатру и наркологу, которые могли бы назначить правильное лечение Птичкину.

Александр Крылов настаивал в суде, что сделал всё возможное. По его мнению, нет причинно-следственной связи между его действиями и смертью пациента.

Родственники погибшего считают, что Игоря в СИЗО избивали, поскольку на его теле были обнаружены многочисленные обширные кровоподтеки. Однако в Следственном комитете отказались возбуждать уголовное дело по данному факту.

Сначала следователи заявляли, что фактов применения насилия, физической силы и спецсредств в отношении Птичкина не было. В этом году в СК признали, что гематомы у погибшего все-таки были, но заявили, что установить причины их происхождения невозможно.

Жанна Птичкина

Мать Игоря Жанна Птичкина просила приговорить фельдшера Крылова к максимальному сроку — пяти годам лишения свободы с запретом на такой же срок заниматься медицинской практикой. В своей жалобе она отметила, что за три года, которые прошли с момента смерти Игоря, Крылов ни разу не встретился с ней и даже не попросил прощения.

Примечательно, что на время разбирательства Крылов не был отстранен от работы в СИЗО № 1.

«Если бы можно было, я бы хотела, чтобы он пожизненно был лишен права заниматься медицинской деятельностью. Мне рассказывали, как он обращался с другими осужденными. От него пострадал не только мой сын. Он разламывал таблетку на две части и одну половину давал пациенту, которому болит голова, а вторую — пациенту, которому болит живот, — заявила Жанна Птичкина в суде. — По закону, как мне сказали, ему можно дать максимум пять лет. Но я бы хотела, чтобы он пожизненно сидел, если не хочет рассказывать, кто избивал моего сына».

Адвокат потерпевшей стороны Александр Галиев считает, что назначенное судом первой инстанции наказания не соответствует совершенному преступлению.

адвокат Александр Галиев с родными Игоря Птичкина

«Преступление совершил человек, наделенный властью, а это представляет большую опасность, — считает адвокат. — Один из заместителей начальника следственного изолятора заявил, что я теперь для них враг номер один. Это отражает отношение правоохранительных органов к совершенному преступлению».

Галиев напомнил, что в Беларуси высокий уровень рецидивной преступности — до 40%, в то время как в Норвегии, к примеру, эта цифра на порядок ниже — 16%.

«Нужно срочно исправлять эту ситуацию, — считает адвокат. — У нас до сих пор, к сожалению, считается, что если человек попал в СИЗО, то к нему можно допускать иное отношение. Но это наши граждане. Они сидели с нами за одной партой, ездили с нами в одном автобусе. Почему мы так дурно к ним относимся? Причем в случаях, когда они еще даже не признаны виновными! Я убежден, что сегодня Беларусь в состоянии обеспечить лучшие условия в исправительных учреждениях».

Александр Галиев считает, что приговор по делу Игоря Птичкина должен стать сигналом для работников исправительных учреждений — недопустимо так относиться к людям. Пока же, по мнению адвоката, присутствует элемент вседозволенности:

«Что касается срока наказания, то я хочу обратить внимание, что у нас по другим резонансным делами (к примеру, по ч. 2 ст. 317 УК — нарушение ПДД, повлекшее по неосторожности смерть человека либо причинение тяжкого телесного повреждения) назначают пять лет лишения свободы. Вспомнить хотя бы историю водителя на «Порше Кайен», который сбил школьника. Он полностью возместил ущерб, извинился перед родными, но был приговорен к максимальному сроку. В нашем случае преступление совершил человек, наделенный властью. И это представляет бОльшую опасность».

Адвокат напомнил, что в последнее время чуть ли не каждую неделю появляются новости о жестокости со стороны сотрудников правоохранительных органов.

«То милиционер ребенка побил, то Барбашинский в СИЗО погиб при невыясненных обстоятельствах. Работники правоохранительных органов должны стать человечнее, — считает Галиев. — Игорь Птичкин звонил мне незадолго до того, как попал в СИЗО. Спрашивал, может ли он быть спокоен, что там всё будет нормально. Я сказал ему: не смотрите российские сериалы, нет у нас такого. А оказывается есть».

Обвинение в Минском городском суде при рассмотрении апелляции поддерживала прокурор Ольга Герасимович. Она известна по делу Алеся Беляцкого и Владимира Кондруся, признанных, в свое время, политзаключенными.

Герасимович призвала суд убрать эмоциональную окраску и руководствоваться материалами дела. По ее мнению, вина Крылова доказана в полном объеме. А назначенное наказание — три года лишения свободы — соответствует совершенному преступлению и личности медика.

При этом Мингорсуд изменил приговор в сторону уменьшения наказания, хотя ни гособвинитель, ни потерпевшая об этом не просили, а из приговора исчезла формулировка о том, что Птичкин находился в беспомощном состоянии во время оказания ему медицинской помощи.

Таким образом, Александр Крылов осужден на два года и десять месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в условиях колонии-поселения. Ему также запрещено работать в медицинских и исправительных учреждениях на протяжении пяти лет.

Пока неизвестно, будут ли обращаться стороны с жалобой на принятое сегодня решение.